Рукопашный бой. В него входило огромное количество техник. Материала давалось очень много. Причем никто ничего не скрывал. А прямо говорили – это из кулачек, это из блатной техники, это – из джиу-джитсу и т.д. Но с теми ограничениями, про которые уже писалось выше – процент восточных техник стремился к нулю. Система боя, в основном, ударная. Боролись также на каждой тренировке (на мягкой земле), но эта техника являлась вторичной по отношению к ударной. Болевые, броски – это дополнительная техника. Знать надо, отрабатывать – нет. И каждый из этой техники должен был отобрать свое.
Никакой сильной размашистости не было. Она нужна только в бою против нескольких противников. В бою против одного она крайне короткая. И, в основном, тычковая. Причем важно так сочетать более размашистую работу с тычковой, чтобы переходы между ними были естественными.
Забивание противника должно быть практически мгновенным. Бой должен длиться максимум 10 секунд, и то это много. Проверка тут была такая: вот человек - вот 5сек, все - он должен лежать.
Было два вида работы: мягкая – для наработки техники, и жесткая – полноконтактные бои в ушанках, ватниках, кирзовых сапогах, рукавицах (ватник не только для защиты, но и для привычки работать в неудобной одежде). Бои - один на один, один против нескольких,  против шести в кругу. Для того, чтобы чувствовать дистанцию, проводились бои на площадке над землей (на досчатом помосте 3x3 метра). Система кругового боя строилась исключительно на атаке. Бои в кругу ведутся по-разному (на выход из круга, на работу в кругу, на уничтожение противника). По некоторым данным, эта техника несколько ранее применялась и для разгона демонстраций украинских националистов.
Кроме кругового, давался также окопный бой, т.е. бой в ограниченном пространстве. Там были свои особенности.
Работа палкой. Не фехтовать, а сразу на поражение.
Штыковой бой – одиночный, против двух, один против шести в кругу. Бой безоружного против вооруженных штыками – одного, двух и т.д. Возврат штыка должен быть всегда быстрее укола.
Также обучали работе против собак и боевых птиц, и даже на случай столкновения со змеей.
Сопровождение. Связывание. Снимание часового.
Использование подручных предметов и умение сделать оружие из вещей для этого не предназначенных.
Отдельными темами шла стрельба, хотя напрямую была связана и с акробатикой, и с рукопашным боем. Ставили стрельбу и из наганов, и из автомата. Там были свои тесты.

Процесс обучения можно описать так:
1.Была поставлена четкая цель обучения - РБ на уничтожение. С некими вспомогательными задачами, как-то снятие часовых, сопровождение задержанных и т.д.
2.Использовалась естественная для каждого двигательная база.
3.Показывался очень большой объем действий в "работе по принципу", в рамках которого происходил отбор действий для каждого самостоятельно.
4.Формировался индивидуальный универсальный набор движений – собственная система боя.

Это, конечно, описание лишь небольшой части того, что преподавалась в «школе армейской разведки». В основном, касающаяся ведения рукопашного боя. Но она, на мой взгляд, вполне дает общее понимание подходов и методов обучения.

Нужно дополнительно отметить, что системы, преподаваемые в армейской разведке и в НКВД, в т.ч. СМЕРШ, различались. В первую очередь это было обусловлено теми целями и задачами, которые они решали. Поэтому, если в армейской системе удары были основным оружием, а болевые и броски вспомогательным, то в НКВДшной – наоборот. Болевые и броски – основная, удары – вспомогательная. Что естественным образом уменьшало долю техники русского кулачного боя в НКВДшной системе. И увеличивало долю восточных и западных техник, особенно в сфере болевых. Различалась и терминология систем. Так, например, в армейской – освобождения от захватов, в НКВД – болевые в стойке. В армейской – сопровождение, в НКВД – конвоирование. И т.д.
Кроме этого, было еще одно обстоятельство. НКВДшная система формировалась, в большей степени, под воздействием бывших царских офицеров, в то время как армейская – более рабоче-крестьянская.

Впрочем, эти различия не помогли ни тем, ни другим. После смерти Сталина произошла смена курса. Школы по политическим причинам разогнали, инструкторов либо расстреляли, либо посадили на большие срока. Уцелели немногие. Сначала репрессировали НКВДшников, а чуть позже – армейцев. Сам Вадим Иосифович чудом избежал трибунала за свою спецподготовку. Поэтому, наверное, он был одним из последних, кто ее проходил.

Когда буквально через несколько лет, с 1957 года начали восстанавливать спецназ, учить его уже было практически некому. Вот что пишет, например, на эту тему Семен Михайлович Тарасов: «После окончания военного училища в 1957 году я лейтенантом был направлен служить в Северную группу войск. В то время создавались отдельные батальоны специального назначения. 27 й обсн создавался на базе 92 й отдельной роты специального назначения, которая прибыла с Дальнего Востока…
Когда батальон был сформирован, учебно методическая база была небогатая. Мы мало, что знали тогда о разведке и тем более о специальной разведке, поскольку окончили общевойсковое училище. Практически с нуля начали изучать минно подрывное дело, осваивать парашютную, тактико специальную подготовку. Поскольку не было объемных методических разработок, старались использовать все, вплоть до художественной литературы. Помогло то, что в секретной части обнаружились информационные сборники по войсковой разведке 40 х годов, привезенные 92 ой орсн. Там мы нашли много полезного по действиям в тылу врага. Изучали опыт партизанского движения, обобщали все, что появлялось в периодических изданиях в связи с действиями в тылу противника».
Кое-что, конечно, в ГРУ осталось, но уже в урезанном и полузабытом виде.

А Вадим Иосифович в 1954 году был уволен из Вооруженных сил, имея за спиной опыт специалистов армейской разведки. И в этом же году начал неофициально тренировать ребят. Он систематизировал и перерабатывал накопленный материал. Часть навыков он получил из деревенского кулачного боя. Другая часть техники - «школа армейской разведке». Так и появилась питерская школа кулачного (или рукопашного) боя. Поэтому она, в определенном плане, является авторской переработкой традиционной и армейской прикладной, основанной на традиционной, техник кулачного боя.
То, что армейская школа была абсолютно аналогична традиционному кулачному бою, подтверждает опыт брата-близнеца Вадима Иосифовича. Он демонстрировал точно такую же технику и прикладные навыки. Но армейская школа дала Вадиму Иосифовичу понятие системности и методический подход, чего не было в народной школе брата.
Затем к этой деятельности подключился и его сын, а сначала просто один из учеников, Андрей Вадимович Грунтовский.
А как же «школа армейской разведки»? Вадим Иосифович, смотря красивые показательные выступления наших десантников по каратэ и самбо, чуть не плакал: «Эх, дурят, дурят нашего брата!». И писал письма в Министерство обороны, только никому этого было не надо.
В конце 80-х – начале 90-х Анатолий … Михнецов, руководитель Санкт-Петербургского фольклорного центра, увидел в питерской манере боя черты обрядовой псковской пляски – «скобаря». Журналисты подхватили этот термин и это название достаточно прочно закрепилось за питерской школой. Хотя сами питерцы так себя не называют. А носят название «Санкт-Петербургское общество кулачного боя».
Конечно, за годы, прошедшие с окончания Вадимом Иосифовичем военной службы, школа достаточно далеко отошла от первоначального армейского варианта. Это обусловлено многими причинами. Назову лишь некоторые из них.
1.Армейская школа рукопашного боя была утилитарной прикладной системой боя на уничтожение. Естественно, что гражданских людей нельзя тренировать с таким подходом. Что, конечно же, привело к убиранию из системы наиболее опасных элементов.
2.Слабая физическая подготовка гражданских людей и их нежелание ей заниматься.
3.Невозможность передачи всего объема техники людям, тренирующимся два раза в неделю по два часа.
4.Сложность постановки русской техники боя людям, не обладающим традиционным сознанием и традиционной пластикой движения. Так как во многом, в основе боя, лежат традиционные трудовые и плясовые навыки. Того самого рабоче-крестьянского происхождения.
5.Из системы были убраны все варианты, не касающиеся русского боя. Т.е. вся техника джиу-джитсу и иных систем. Так, например, были убраны практически все варианты, аналогичные системе Кадочникова.
Поэтому современная питерская школа, в основном, фольклорно-этнографическая. Которая одной из основных своих целей ставит возрождение русского национального сознания. Русской традиционной пластики. Возрождение православной веры. И рукопашка, по словам Андрея Вадимовича Грунтовского, для него тут стоит последней в очереди.
Хотя, на самом деле, были и тренировки питерского ОМОНа (когда Андрей Вадимович давал рукопашку, а Вадим Иосифович - стрельбу), и спецназа ГРУ из Печеры, и десантников из псковской дивизии.
И в последние несколько лет на своих тренировках и семинарах Андрей Вадимович дает и элементы «школы армейской разведки», а не только традиционную школу.
Так что, кому что нужно, каждый должен выбрать сам – «школа армейской разведки» или же «скобарь»?
И напоследок. Из письма Андрея Вадимовича: «Вот ещё номер: сегодня смотрел программу «Время» - показали китайскую полицию - как она готовится к Олимпиаде. Ну, дела! - китайцы работают ногами в стиле гораздо более близком к русскому, чем наши псковские десантники (которых я пытался переучивать). Вот тебе и скобарь!
Как говорил папа: «дурят наших ребят!».