Читая воспоминания наших героев лётчиков, участников Великой Отечественной и Корейской войны, я обратил внимание на то, что часто, анализируемые ими, законы воздушного боя, по сути своей являются законами ведения любого боя, в том числе рукопашного.  В этой статье собраны высказывания, мысли из трёх книг великих воздушных бойцов, героев двух войн, Александра Покрышкина, Ивана Кожедуба и Евгения Попеляева. Об искусстве ведения боя говорят русские люди, со своей русской точки зрения, о которой особенно полезно познакомиться всем, интересующимся русским боевым искусством.

 Из книги «Познай себя в бою», Трижды Героя Советского Союза А.И. Покрышкина. На его счету официально 59 сбитых немецких самолётов. Новосибирский исследователь О.В. Левченко, изучив все доступным материалы, сделал вывод, что Покрышкин сбил 94, подбил 19 и уничтожил на земле 3 самолёта противника, в сумме 116 самолётов врага.

Каждый летчик овладевает летным искусством, взяв себе за образец мастера в этом деле.

Воздушный       бой – это сочетание маневра и огня для уничтожения противника или отражения его атак. Овладеть маневром в бою – вот задача, которую ставит перед собой каждый летчик, если он серьезно готовил себя к будущим испытаниям.

 Создашь высокую перегрузку на маневре, какую не выдержит враг, - добьешься победы.

Энергичное пилотирование самолета с высокими перегрузками потребовало усилия физической подготовки.

Не смотри за сбитым самолетом, следует сразу же строить маневр для ухода из-под огня возможного противника.

В первом бою многие летчики не умеют распределить внимание, делают ошибки.

 В  схватках куется характер, исчезают робость и неуверенность.

Прежде, чем идти в атаку надо хорошо оценить обстановку. Торопливость в бою ничего общего не имеет с энергичными, решительными действиями.

 А спасла меня от гибели только высокая физическая подготовка, способность переносить большие перегрузки.

Злость  приводит к необдуманным действиям.

Оставлять своих боевых товарищей в беде – это самая большая подлость.

Почему, наряду с победами, я часто прилетаю на аэродром, с пробоинами в самолете, а из последнего вылета пришел пешком? Разные создавались положения в бою. Но главное – отсталость нашей тактики.

Чтобы соображать в воздухе, надо готовиться к этому на земле, - заключил я. – Бой требует мысли.

Я и сам любил изобретать, всегда с уважением относился к людям, ищущим что-то новое в технике.

На эту остановку ушли секунды. Но сколько за это короткое время я успел увидеть и продумать! Видимо в таких острых и опасных ситуациях сознание работает тоже мгновенно, какими-то импульсами, охватывая сразу большие периоды, спрессовывая их до крайних пределов.

Один примитивный зенитный пулемет заставил «Мессершмиттов» отказаться от штурмовки. Мы же штурмовали аэродром врага, несмотря на мощный огонь зенитных орудий и пулеметов всех калибров.

Молодое пополнение понравилось мне своим внешним видом, целеустремленностью. Из них можно воспитать настоящих воздушных бойцов. Несмотря на трудное положение в полку, сейчас пускать их в бой нельзя. Нужна специальная предварительная подготовка. Иначе это равносильно тому, чтобы бросить в воду не умеющего плавать.

 Летчик первый раз побывал в бою. Он еще не может точно и логично рассказать о происшедших событиях, и ругать его за это не стоит.

Я научился добиваться внезапности в своих действиях.

Надо всегда учитывать обстановку, воевать с умом.

Страх и успех в летном деле несовместимы.

На противника оказало психологическое воздействие сбитие в начале схватки командира группы.

Немецкие войска, особенно их танкисты, раненных советских воинов в плен не берут, уничтожают на месте.

Побеждают те, кто не дрогнул, не повернул обратно.

Мы все любили и уважали комиссара полка. Хорошая у него была черта в подходе к людям. Он оценивал их по главному показателю – выполнение своего долга, отбрасывая все мелкое житейское.

Настоящая боевая дружба на войне – это такое душевное отношение летчиков  друг к другу, которое ведет к взаимовыручке и самопожертвованию в бою. Если такая же дружба сложилась у летчика и техника – самолет безотказен в боевом вылете.

Хочешь жить – надо думать, как из обороняющегося стать нападающим.

Невозможно руководить группой, если в бою, когда успех дела решают секунды, кто-то подменяет командира, пытаясь навязать свою волю.

Надо было найти выход, переломить ход боя. Для этого следовало сбить командира вражеской группы.

 Действительно, он заставил глубоко задуматься над тем, как важно психологически сжиться всем летчикам, с которыми идешь в бой. Мы часто говорим: понять товарища, боевая спайка. Это очень важные качества в бою, их надо воспитывать прививать летчикам еще задолго до встречи с противником. Зарождается боевая спайка в паре, в звене, в эскадрилье. Я всегда был сторонником устойчивых боевых групп, в которых все бойцы хорошо знают и любят друг друга. Только в этом случае летчики группы будут действовать как слаженная боевая единица. Вера в то, что в самом тяжелом бою никто не спрячет голову, прикроет, если надо, окрыляет, ведет к смелым действиям. Без этого не может быть победы.

Эта катастрофа подтвердила и мнение американских летчиков. Они боялись «Аэрокобры» и не охотно воевали на ней.

Учил тому, что необходимо в боевых условиях. Твердая, железная последовательность, постепенное усложнение программ обеспечили переучивание без летных происшествий.

Подвиг требовал сочетания мысли, мастерства и риска.

В воздухе встречались лишь пары и четверки истребителей-охотников. Они высматривали с большой высоты оторвавшихся одиночек. Наши группы пытались атаковать их, но противник избегал открытого боя.

Василий выбросился из горящего самолета, но был расстрелян «Мессершмиттами» при спуске на парашюте. Узнав об этом, дал себе зарок, что теперь всегда буду расстреливать спасающихся на парашютах немецких летчиков. Пусть эти «рыцари» не ждут снисхождения.

 На первом занятии я кратко остановился на необходимости формирования у летчиков высоких морально-политических качеств – патриотизма, любви к Родине, чувства долга, храбрости и инициативы. Воздушный боец должен хорошо знать и умело применять боевую технику, знать повадки врага, совершенствовать тактику боя.

 Истребитель – оружие нападения. Бой вести на нем надо активно, дерзко, навязывая свою волю противнику.

За неделю напряженных воздушных боев, летчики дивизии сбили сто тридцать девять вражеских самолетов. Наши потери за это время составили более десяти летчиков и до двадцати самолетов.

Национальный герой России Петр Николаевич Нестеров, явился основоположником высшего пилотажа. Он рассчитал и первым в мире совершил мёртвую петлю, первым пошел на таран вражеского самолета. Пётр Нестеров был для нас, лётчиков, олицетворением храбрости и безграничного патриотизма.

Риск – спутник победы.

Тут чувствуется коварство наших союзников (американцы и англичане). Они еще подложат нам не одну свинью. От них всего можно ожидать.