Ещё раз хочу подчеркнуть, что если вы занимаетесь русским рукопашным боем и используете в тренировке для освоения техники работу по принципам, то работать первое время надо главным образом с высокими скоростями настолько высокими чтобы проявлялись реактивные силы. Делать это надо до тех пор, пока не будут найдены и освоены динамически устойчивые траектории движений. Только после этого можно переходить на медленную работу, которая нам тоже нужна - это главный способ научить бойца предвидеть действия противника. Но, выполнятся она должна правильно, все движения должны быть строго в рамках ранее найденных динамически устойчивых траекторий.
       Теперь мы можем  объяснить, почему в русских стилях хороших результатов добиваются только бывшие спортсмены. Занимаясь спортивными единоборствами,  бойцы находят и овладевают динамически устойчивыми траекториями, этот навык уже никогда не теряется. Придя в русский стиль, под воздействием  идеологии отказа от приёмов, они раскрепощаются и начинают, очень творческую, работу (часто не осознавая этого) по подгонке уже имеющихся у них навыков под свою индивидуальность. При соответствующем старании это даёт им рост бойцовских качеств.
       Поиск динамически устойчивых траекторий это, можно сказать, трудность первого порядка,  трудностью второго порядка является построение на их основе единой двигательной системы. Если  устойчивых траекторий мало, то систем ещё меньше. Примером удачной (в рамках решаемых задач) системы является современный бокс. Боксёры  свободно перемещаются, сочетая перемещения с ударами и защитами, объединяя действия в боевые комбинации. Чтобы стать боксёром, совершенно недостаточно изучить удары, взятые изолированно, они мало чего значат.   Надо овладеть всей системой чтобы иметь возможность эти удары донести до противника и не получить их от него. Теквон-до - это пример двигательной системы, основанной на работе ногами, в муай-тай удачно комбинируют удары руками и ногами и т.д. можно привести другие примеры удачно построенных (опять же в рамках решаемых задач) двигательных систем. Но, вот что интересно, вряд ли удастся привести пример единоборства, в котором бойцы одинаково эффективно работали в ударной и бросковой технике. Всегда будет предпочтение в одну из сторон. Связано это с тем, что если ударная техника требует динамически устойчивых траекторий, то бросковая статически устойчивых положений. А это два совершенно разных, между собой никак не связанных навыка. Можно сказать, что промежуточное положение между ударами и бросками занимают рывки – толчки. Только на этой основе можно выстроить максимально универсальную, при этом безприёмную, систему, хотя она все-таки будет ближе к ударным единоборствам.
      Отдельно несколько слов о спортивном фехтовании. Если вы посмотрите на поединок, например, в сабле, то вы уведите что-то вроде «пятнашек» металлическими прутиками. Ничего похожего на мушкетёрские стойки и позы. Но в спортивном фехтовании обучение начинается именно со стоек, позиций, стандартных ударов и т.д., которых в соревнованиях почти не увидишь. Спрашивается почему? Дело в том, что если этого не сделать, а просто дать человеку спортивную саблю и начать играть «в пятнашки» то он, очень скоро, опираясь на свой жизненный опыт найдёт несколько траекторий в атаке и положений в защите в которых будет действовать не хуже обученного спортсмена. Но проблема будет в том, что эффективно действовать он сможет только в этих нескольких траекториях и положениях. Если удар будет выполнен в неудобное для него место, он не сможет защититься, если противник перекроет привычную для него зону атаки, ему некуда будет нападать. В результате, против разносторонне подготовленного спортсмена он будет беззащитен. Т.е. главный смысл обучения базовой технике заключается в формировании у бойца умения действовать из любого положения в любом направлении, а форма и поза это уже дело второе.
      Возникает вопрос, где человеку, занимающемуся русским стилем, взять систему движений, основанную на динамически устойчивых траекториях? Если боец пришёл из спорта, то тут ничего выдумывать не надо, надо пользоваться уже имеющимися навыками. Традиционно основой для  такой системы была у воинского сословия - работа с оружием (фехтование), у крестьян, а также ремесленников и рабочих - либо комплекс трудовых навыков, либо навыки, полученные в рукопашных состязаниях.  Всё зависело от того, чему человек больше уделял внимания. Можно систему выстроить и на основе пляски, но для этого сначала надо научиться плясать и не кое-как, а действительно хорошо, делая это быстро, в свободном перемещении с исполнением разнообразных коленцев. Естественно самым быстрым и эффективным способом построения единой двигательной системы является её целенаправленное формирование под поставленную задачу. Это должен делать тренер.
     Мы уже говорили, что принцип активности лежит в основе русского боевого искусства. Возникают вопросы: почему, для чего это надо, что  даёт активность и инициативность? Отвечая на эти вопросы, приведём два отрывка из монографии «Тактико-технические характеристики поединка в спортивных единоборствах» под редакцией А.Ф. Шарипова и О.Б. Малкова: « Успешность конфликтного взаимодействия реализуется посредством инициативы ведения поединка, которая определяется ведущей или направляющей ролью в возникающих противодействиях, управлении процессом их развития как способностью самостоятельно применять действия, не зависимо от желаний  и воли противника. Конфликтность владения инициативой возрастает по мере стремления спортсмена к управлению поведением противника. Поэтому  квалифицированные единоборцы стремятся к постоянному овладению инициативой, что позволяет навязывать противнику свою тактику борьбы, боя, создавая для него своеобразный «коридор» возможного выполнения лишь определённых действий. Инициатива в схватке позволяет навязывать противнику свою волю и добиваться от него определённого поведения, тем самым ограничивая его свободу выбора действий или даже не оставляя для него никакого выбора».
      «В спортивной борьбе ведущие борцы целенаправленно осуществляют постоянный захват инициативы, а в ситуациях высокой активности противника стремятся к её перехвату. В условиях навязывания противнику «своей тактики» легче проводить преднамеренные и преднамеренно-экспромтные действия, ставя противника в жёсткие условия выполнения ответных действий, которые являются предсказуемыми и поэтому управляемыми. Скрытая инициатива ведения поединка позволяет навязать противнику свою волю в ситуациях, когда он сам считает себя ведущим, а не ведомым. Его активное поведение также предсказуемо, так как свобода в выборе действий ограничена выполнением против него провоцирования и подыгрывания».
     Короче говоря, инициативность позволяет управлять действиями противника,  делая его предсказуемым, а это даёт возможность его опережать. Опережение базовый принцип русского боевого искусства.
     Любое боевое искусство по сути своей стремится к тому, чтобы дать возможность более подготовленному побеждать физически более сильного. Возникает вопрос, а за счёт чего это в принципе можно сделать? Внутри восточного реактивного (т.е. ответного) подхода к ведению боя родилась концепция «не противления силе силой, а перенаправления силы противника и использования её против него самого». Практически эта идея реализуется главным образом через выведение противника из равновесия.   Но надо сказать, что такой подход не является универсальным. Для выведения из равновесия надо войти в контакт с противником и применять в основном борцовскую технику, требующую захвата, так как это, например, делается в дзюдо или айкидо. Но зачем спрашивается человеку с поставленным ударом лезть в захват, когда он может завершить бой одним ударом, не вступая в предварительный контакт. Тем более это касается работы с оружием, ножевику или фехтовальщику нет никакой нужды  выводить противника из равновесия, чтобы выполнить укол. В рамках активного, принятого в русском боевом искусстве подхода, победы над боле сильным противником добиваются за счёт опережения. Это равно универсальный и эффективный принцип и для борьбы, и для боя, и для фехтования и ведения боя на уровне подразделения, армий, фронтов.
     На востоке тоже прекрасно понимали роль опережения, и именно для этого стремились настолько очисть своё сознание, чтобы замечать и реагировать на предсигналы удара противника. Но проблема в том, что  реактивный подход, предусматривающий наличие пустого сознания у бойца, не позволяет выйти на скорость реакции большую, чем скорость простой  реакции. А это означает что при равных физических данных бойцов, первый удар всегда будет опережать второй, т.к. второй  хотя бы на долю секунды будет начинаться позже первого. Что и подтверждает история, большинство самурайских поединков заканчивались обоюдным убийством. Отсюда же проистекает стремление самураев к техническому и физическому совершенству, только за счёт этого они имели шанс опередить.
     Чтобы опережать, своё техническое действие надо начинать даже не одновременно с противником, а раньше, чем он. Это станет возможным, только если боец будет предвидеть действия противника, такое предвидение называется антиципация. Время простой реакции человека больше, чем продолжительность многих событий, и если бы мы не предвидели изменения ситуации, то просто не  успевали бы реагировать. Так, например, время полёта мяча при пенальти в футболе, удара в боксе, укола в фехтовании существенно меньше времени простой реакции даже тренированного спортсмена. И только благодаря антиципации, которая создаёт в сознании будущую ситуацию и тем самым запускает ответные действия, мы можем наблюдать успешные действия вратаря, боксёра, фехтовальщика.
    Чтобы показать роль антиципации приведу несколько отрывков из работы Н.А. Бернштейна «О ловкости и её развитии»: «Действительно, для того, что мы назвали двигательной изворотливостью, решающе важно уметь заранее предугадывать, как будет меняться внешняя обстановка, и планировать свои собственные движения. Особенно ярко проявляется  вся ценность антиципации во всякого рода действиях борьбы.  На ней в большой степени строится, например, тактика бегуна на соревнованиях. Здесь ловкость мастера проявляется в том, чтобы угадать намерения соперника и те движения, которые он сделает в ближайшие секунды, и в том, чтобы самому «трассировать» свой предстоящий путь, учитывая виражи, случайные лужи, запомнившуюся с прошлого круга выбоину дорожки и т. д. Работа вратаря в футболе — вся в антиципации. В нем одновременно готовы и включены «установки» на целый ряд одинаково возможных действий, какие потребуются от него через секунду. Искусный вратарь, если можно так выразиться, заполняет собою все обширное пространство ворот: он на любом месте их еще раньше, чем противник осуществит задуманную атаку данной точки.
    Не менее выпукло выступает роль той же антиципации в фехтовании. Предоставим слово Ф. Лагранжу, специалисту по гигиене физической культуры: «В фехтовании мастер, бесспорно, теряет с годами свои физические качества, и все таки в 45 лет многие фехтовальщики ничуть не ниже себя самих. Дело в том, что попутно с ухудшением их чисто телесных качеств в них развивается качество интеллектуального порядка, то, что в фехтовании называется „суждением“ (jugement). У фехтовальщика нет уже прежней мощности в движениях, но больше находчивости (d'a propos); зрение не так остро, но зато у него больше верности взгляда, глазомера (de coup d'oeil), т.е. уверенного проникновения в намерения противника. И разве не на результатах опытности основывается это суждение, которое быстрее молнии? Благодаря которому вы противопоставляете шпаге противника твердый отпор (une parad ferme), не ищущий ее от линии к линии, но непоколебимо ожидающий ее именно там, куда она должна прийти; точно своего рода прозрение (divination) открыло вам, что ваш противник направит свою атаку в сексту, а не в кварту. Старый фехтовальщик бился (a tate) со столькими противниками, что дошел до точной классификации разных манер и разных темпераментов. После одной двух „ложных атак“ он уже знает не только силу, но и стиль противника. Он угадывает его намерения путем своего рода „исчисления вероятностей“, почти равноценного с достоверностью. Каждый день может дать ему новый опыт, так как каждый новый противник — это случай для нового изучения. Важность опытности в фехтовании лучше всего другого доказывается советом, даваемым всеми мастерами, — часто менять противников. Когда достиг известной силы, то уже больше не прогрессируешь, если борешься всегда с одним и тем же противником, хотя бы и хорошим мастером…
       Очевидно, что возможность проявить инициативность в движениях или действиях всегда, как и в нашем втором примере, основывается на предвидении, т. е. опять таки на антеципации. Мы можем отважиться на нее только тогда, когда ясно представим себе, в какую сторону развернутся события и чего смогут достичь наши действия по отношению к ним. При этом условии мы не только  будем защищены от вреда, которым грозит тот или иной случай, но и сможем иной раз уверенно заставить этот случай служить нам же.
В этом заключается новая, своеобразная черта ловкости, которая непосредственно проистекает из ее свойства находчивости и, в частности, из ее инициативности. Ловкость умеет не только тот или иной затрудняющий внешний случай, но даже зачастую и свой собственный промах повернуть себе же на пользу…
     Опыт показал, что можно очень убыстрить время даже самой простой, полумеханической двигательной реакции на внешний сигнал, почти что рефлекса. Тем более можно сильно повысить скорость реакций, построенных сложнее; там возможно не только добиться количественного повышения общей скорости, а еще сделать в придачу всю цепь более короткой и простой, значит, требующей и меньше времени. Но в направлении быстроты возможно достигнуть еще большего.