Если мы восстанавливаем сознание, у нас начинают проявляться генетические инстинктивные и связанные с ними национальные особенности. Они сильнее, чем даже специально привитая иная чуждая культура движения. Но проявляется это, в основном, в экстремальных условиях, например войне или драке. Можно это делать и в мирных условиях через понимание принципов и отрешения от современных стереотипов. Тогда происходит восстановление традиционного сознания. Оно было единое для всего русского народа, вне зависимости от культурного слоя. Культурный слой – вторичен. Тогда все начнет проявляться само по себе. Надо учитывать при освоении системы Голицына, что это родовая система. Она откладывалась в генофонде этого рода. Совершенствовалась, оттачивалась. Так что не всем ее возможно освоить. И это тоже надо учитывать.

И восточные народы, на данный момент времени, поумнее нашего. Китайцы занимаются китайским, японцы – японским, и т.д. Они могут, конечно, брать какие-то элементы для улучшения своей системы. Но это только надстройка. Основа – неизменно национальная. Именно поэтому их обвиняют в консервативности и малом прикладном эффекте. На самом деле их это и не интересует. Это культура, и культурная экспансия в другие страны, в том числе и в нашу. Просто люди не понимают, что прикладные системы могут строиться только на национальном компоненте. У нас про это забыли. И не после 17-го, тогда это просто скрыли от народа. А где-то в 60-70, когда рушили традиционную культуру.

Плясы, танцы, труд, фехтование важны, в первую очередь, не своей боевой направленностью, а выработкой общей культуры движения, на которую накладываются прикладные боевые навыки. Поэтому важны и игры, и пение, и русская одежда. Это не главное и не столь важное для того, кто живет в традиционном сознании, но важно для того, кто еще только идет к нему.

Приблизительно до 60-х годов ХХ века можно было говорить о бытовании различных манер боя в рамках единой общерусской традиции. Манера – это специфическая способность организации движения. На нее влияло два фактора, внешний и внутренний.

Под внешним понимается зависимость движения от игр, видов пляса, трудовых навыков и вариантов боевых обрядов, бытующих в данной местности, районе или даже отдельно взятой семье. Так как эта зависимость бралась копированием, т.е. способом прямой передачи. Под внутренним фактором понимается психофизические особенности каждого конкретного человека, которые определяются его генотипом. Это и порождало своеобразие действий при их определенной общности. На современном же этапе, в связи с отказом от традиционного образа жизни, можно говорить об унифицированной манере боя, которая, впрочем, совершенно не отвергает каких-либо региональных или семейных особенностей. Даже наоборот, надо стремиться изучить и сохранить то, что было присуще каждой конкретной местности или же своей родовой манере. И в современных условиях большее влияние приобретает внутренний фактор, что касается, в основном, прикладного боя, который обязательно должен учитывать индивидуальные особенности. С другой манерой организации движения, хотя и на тех же принципах. Принципы действительно изменить невозможно, а вот манеру движения с легкостью. 

Принцип, естественно, одинаковый для любого народа. Но вот работу по принципам каждый народ делает по-своему, в силу своей генетики и менталитета. И сохранность эту на Руси, я отношу именно к русскому менталитету и сознанию, потому и система русская. Как и Православие. Оно легло на русский менталитет и стало именно русским, а не греческим и не ливанским, православием.

Относительно христианства. Христианство легло только в областях распространения белой арийской расы. Желтые не взяли его практически вообще. Арабо-семитские тоже. Очень своеобразно – черные, и только частично.

И только белая раса практически полностью христианизированная. Причем при едином источнике – как минимум три восприятия. Католическая, протестантская, православная. Причем, хотя вопрос достаточно спорный, германская ветвь – католики, кельтская – протестанты, славянская – православные. То есть, как и в боевом искусстве, изначальные принципы – единые, реализация – разная.

Последовательная и долгая методика обучения, в большинстве своем, говорит о нетрадиционном плоскостном мышлении, которое в русском народе отсутствовала. Это прерогатива восточного и западного иерархического мышления. Наши методики были, в основном, направлены на импровизацию, самостоятельный поиск. Отсутствовала какая-либо специальная постановка движения. Она рождалась сама по себе – в боях, в труде, в играх, в плясе и т.д. Причем на эту манеру можно было поставить сверху любую технику. Традиционное мышление объемное, неделимое. Никто не выделял боевые вещи в отдельную часть жизни, какую-то плоскость. Это просто часть жизни. Боевая культура плоскостной быть не может. Она родилась в жизни, предназначена для жизни и не может быть ограничена никакими правилами. Значит, не может быть и конкретности техники. Только работа по принципам. А их-то, никто и не знает или не объясняет.

Поэтому надо объяснить принципы. Или дать упражнения, не объясняя принципов,  в которых она проявляется сама по себе. А дальше пробуйте сами. Тогда техника проявится сама по себе, инстинктивно. Иначе получается, что вы нарабатывали технику и способы наработки этой техники. А задача дать не технику, а вытащить наружу инстинкты. Так как любая техника, если она не инстинктивна, может подвести. Поэтому в народе подучивали, а не специально учили. Подучивание и есть незаметная передача принципов.

Вот поэтому я своим ученикам говорю все время – не надо меня копировать, ищите свое, но по принципам. И основная методика обучения – парные и групповые упражнения, причем постоянно меняющиеся и импровизационные. Только так можно научить «тело думать».

Вы молодцы, что делаете свои разработки, двигаетесь вперед. Мы обмениваемся информацией, что-то вносим новое в свои тренировки, но тогда это не школа, а подход, создание или восстановление той самой единой системы русского боя, а не Буза, Скобарь или что-либо еще, которые являются частью единого целого.

Желательно вообще не обучение, а клубная работа.

Я не учу бойца думать, он должен владеть навыками не задумываясь. Поэтому ему объясняются только принципы боя.

Я объясняю принципы, а затем даю на них упражнения, чтобы они прочувствовались. Главное – ухватить ощущение. Если это получилось, скорость, сила и т.д. просто накладываются сверху. Все действия очень простые, ставятся на инстинкт. Боец сможет нарабатывать их сам в любое время, в любом месте.